Клюкин Дмитрий

Записная книжка горного туриста

Поход по Северо-Чуйскому хребту. Восхождение на Маашей-Баши. Сентябрь 2016

Осенние вылазки на Алтай стали для нас почти традицией и 2016 год не стал исключением. Я уже давно заглядывался на Маашей-Баши, эту, грандиозную гору, вершину Северо-Чуйского хребта. Собственно, она и стала основной целью нашего сентябрьского похода.

На вершине Маашей-Баши

В субботу, 3-го сентября мы приехали в Курай, встретились там со сборной солянкой коммерсов и вместе с ними забросились в альплагерь Актру.

Первый день похода выдался солнечным и теплым. Никуда сильно не торопясь мы выдвинулись с альплагеря в сторону нашего первого перевала - Маашей. Это был первый опыт летнего/осеннего похода в пластах, вместо треккинговой обуви. В принципе, все оказалось не так страшно, как мы думали, но идти в пластах по долине при температуре в 15+ градусов, конечно, жарковато. К обеду мы вылезли на ледник Большой Актру. Ледник открыт и сильно разорван, по своим ощущениям могу сказать, что трещины на нем из года в год становятся все больше и больше, что в свою очередь говорит о том, что ледник постепенно ползет вниз (впрочем, как и все остальные). Распутав огромные трещины, мы вылезли на относительно ровное и безопасное место. Справа – подъем на юго-восточный гребень Актру, с которого начинается траверс вершины по маршруту 3А, а слева – подъем на наш перевал – Маашей 2Б. Когда поставили палатку, сверху пролетела (не в свободном падении, а быстрым шагом) группа из 3 альпинистов, возвращавшихся с восхождения на Актру. Мы с ними немного поболтали, рассказали им о своих планах и поздравили их с Горой, после чего они умотали вниз, а мы залезли в палатку и начали акклиматизироваться коньячком.


Траверс пер. Маашей – пик. Тамма – пер. Тамма

Сегодня у нас первый «рабочий» день: Траверс пер. Маашей – пик. Тамма – пер. Тамма. Погода весь день была хорошая, ясно и тепло. Со стороны Актру при подъеме на перевал есть серия трещин, после которых начинается некрутой подъем на гребень. Никаких технических или каких-либо еще сложностей там нет. После выхода на гребень нужно уходить немного правее, уже в сторону Маашея. На перевале пообедали с замечательным видом на перевал Тамма и пик Карагем. Перевал Тамма смотрелся довольно жутко – очень резкий перепад прямо по ходу здоровенного (по меркам Алтая) ледопада, зиял черной пустотой из широченных провалов и трещин.

После обеда наш путь лег дальше на юго-запад, в направлении пика Тамма. Когда шли траверс гребня, я наткнулся на отчетливый кошачий след. Видимо, совсем недавно, здесь проходил снежный барс. Пик Тамма «нагрянул» неожиданно. Как оказалось – пиком является небольшая каменная гряда между двумя, как ни странно, вершинами. Мы идентифицировали его лишь по торчащей табличке, на которой было написано что-то про самого Тамму (если кто не знает, пик и перевал названы в честь советского физика-теоретика Тамма Игоря Евгеньевича). Что ж, вершина, так вершина, а нам дальше и выше, на юг. Сначала набор идет плавно, строго на юг, затем, в месте соединения гребня Таммы и основного хребта, подъем переходит в крутой снежный взлет, это что-то вроде надува, но надува безопасного, без карнизов как с одной, так и с другой стороны. После того как вылезли на этот надув, перед нами встали 2 варианта дальнейшего развития событий: либо мы уходим сразу вниз, и идем в обход вершины, либо продолжаем траверс уже строго на запад, по основному гребню. Решили пойти траверсом, виды оттуда великолепные, погода хорошая, почему бы и не прогуляться. Дальнейший траверс представляет из себя, так называемое, «лезвие ножа» - снежно ледовый гребень с крутыми склонами в обе стороны, на север так вообще вертикальными. Аккуратно и не спеша, пройдя нож, мы вышли на вершину (которая, как я думал ранее, и есть пик Тамма). Посидели, понаслаждались видами и повалили вниз. Спускаться решили прямо в лоб, по, довольно крутому, снежно ледовому кулуару, широкому и относительно безопасному. В итоге бросили только одну дюльферную веревку.

На траверс ушел полный день, и, когда мы спустились на седловину перевала Тамма, солнышко уже скрылось за горами и стало холодно, снег моментально схватился и образовал дубовую корку, к тому же подул ледяной ветер. Спустившись и найдя ровное место для бивака (не найти такое на перевале Тамма крайне сложно) я оставил парней и полез снимать дюльферную веревку. Пока ползал по склону, собирая веревку, наблюдал как последние лучи солнца, пробивающиеся между пиками Карагем и Маашей, освещают ледник Маашея. Очень красивое зрелище. Когда я спустился, меня ждал неприятный сюрприз. Пока ребята ставили палатку, унесло одну из дуг палатки … причем унесло в строну Маашея, то есть в тот самый ледопад, который мы видели с перевала Маашей. Честно говоря, в тот вечер дугу я для себя похоронил, потому что понимал, что найти полутораметровую трубку серого цвета диаметром около сантиметра практически невозможно. Но, все же, было решено утром потратить некоторое время на поиски.


Операция "спасение дуги"

Ночь была очень холодная. Наверное, самая холодная за весь поход. Более того подозрительно долго держалась хорошая погода, что уже начинало немного тревожить «сердца бойцов». Утром, как и планировали, пошли искать дугу. Конечно, идея сразу казалась абсурдной, но мы просто хотели поставить для себя галочку – «мы пытались». Сначала прочесали само плато перевала Тамма, надеясь, что дуга могла влететь в ямку или неровность на снегу и остановиться, но успеха не достигли. Да о чем можно говорить, втроем найти маленькую палочку цвета снега на плато площадью, наверное, больше гектара, почти нереально. Мы примерно представляли себе направление ветра и возможные пути полета дуги, и все указывало на то, что искать надо как раз в ледопаде Тамма. Конечно мы понимали, что шансов почти нет, ибо трещины там огромные и если дуга улетела в разлом, то мы ее никогда не найдем, но все же было решено пройти хотя бы до начала сильного сброса.

Ледопад жуткий, как его проходить я себе с трудом пока представляю, точнее, представляю, но у меня в голове это никак не коррелирует с категорией сложности 2Б, коей обладает перевал Таммы. Может быть, там есть тоненькая «военная» тропка через весь этот кошмар и ее нужно просто знать наизусть, потому что сверху вообще ничего не читается. Обходя разломы и провалы, мы медленно приближались к началу, не то что вертикальных, а отвесных ледовых сбросов метров по 5 высотой. Я понимал, что это последний рубеж поиска, но вдруг, не веря своим глазам, я увидел нашу дугу, лежащую прямо на самом краю огромной трещины, на половину занесенной снегом, шириной, наверное, метров 10. Почти на пузе я подполз к трещине и, под надежной страховкой ребят, клювиком ледоруба сумел дотянуться до палочки и начал потихоньку тащить ее к себе. Лежа вниз головой на карнизе громадного провала выполнять такие акробатические этюды весьма непросто, главной задачей было найти центр тяжести дуги, чтобы во время «транспортировки» на клювике ледоруба она не опрокинулась и не улетела в трещину. В итоге, дуга оказалась у меня в руках, и я, так же, по-пластунски, выполз обратно на более-менее безопасное место. Миссия выполнена! Я до сих пор себе с трудом представляю, какова была вероятность, что дуга останется на поверхности в таком ледопаде, и что мы сумеем ее найти. Чудеса случаются. В итоге, на миссию по спасению дуги мы потратили почти половину дня, обедать пришлось почти на месте ночевки.

Жара, солнечная радиация так и норовит прожечь черную термуху вместе с кожей. Уже с изрядно перегретыми головами, мы продолжили спуск в долину левого Карагема, попутно сверяя координаты по спутниковому телефону. Чтобы спуститься с перевала Таммы, нужно сначала распутать здоровенный ледник, состоящий из нескольких ярусов. В верхней части ледник сильно изорван, местами трещины наглухо закрыты и в одном месте я все-таки «сел» почти по пояс в большую трещину, которую вообще не было заметно. Когда из-под ног ушла твердая поверхность, правая нога подкосилась, и я довольно сильно ранил левую ногу кошкой, на этом месте вокруг ровной дырочки от зуба кошки потом образовался большой багровый синяк.

Спускались долго, сброс высоты очень большой, ледник все не кончался и не кончался, а силы иссякали. Уже в нижнем ярусе ледника я наткнулся на алюминиевую миску, одиноко лежащую рядом с камушком. Такое ощущение, что эту миску жевал огр, но потом выплюнул, поняв, что алюминий не очень то вкусный. На обожженном дне миски я смог различить цену – 40к. Интересно, сколько ей лет? И сколько лет она там пролежала? Не удержавшись, я забрал ее с собой, в качестве трофея.

Наконец, мы сошли с ледника на каменную поверхность. Вроде бы, казалось, что уже все, и сейчас осталось просто протоптать несколько километров по моренам и выйти в пойму реки, но не тут то было. Дальше начались 3 или 4 яруса скальных лбов большой крутизны. Судя по рельефу, здесь когда-то еще лежал ледник, но потом отступил, оставив за собой эти огромные каменные выступы, местами отполированные до блеска. Очень долго и тяжело мы проходили эти лбы, то и дело приходилось передавать рюкзаки, а иногда вообще возвращаться вверх, потому что мы упирались в непроходимые вертикальные сбросы. Уже выбившиеся из сил мы таки вышли на относительно ровную поверхность, в полной темноте спустились в пойму реки и разбили на первом попавшемся месте лагерь. День получился очень тяжелый, вырубились почти мгновенно.


Карагем

На утро небо было уже не таким ясным, как все дни до этого. Стало очевидно, что погода портится. Но нам это было не так страшно, потому что наш путь лежал вниз, к Карагемской поляне. Вдоль левого Карагема мы начали плавный спуск. Тропа там плохая, местами ее вообще нет, поэтому приходилось ломиться через непроходимые буреломы. К обеду погода испортилась окончательно, и пошел дождь, который не прекращался ни на минуту до самой ночи. Долины Карагемов очень красивые, намного красивее и разнообразнее северных долин Северо-Чуйского хребта, в частности осенью. Все вокруг было желтое, красное и зеленое с множеством оттенков, и даже в пасмурный и дождливый день долина левого Карагема очень впечатлила меня. Местами долина сужается и тропа выходит на красивейшие прижимы. В общем, мы полностью вымокли, замерзли, но получили массу впечатлений от местных красот.

На Карагемской поляне долго решили не задерживаться, да и не было возможности, полностью промокшая одежда, стоило только остановиться, ту же покрывалась слоем инея, и становилось весьма даже не жарко. Я люблю пасмурные и дождливые дни в горах не меньше ясных и солнечных, хоть это и приводит к определенным неудобствам. Вершины вокруг поглотили серые, свинцового оттенка облака, медленно ползущие куда-то или вовсе висящие на одном месте. Другие облака интересным образом ползли вверх по склонам гор, то разрываясь о рельеф, то снова собираясь в кучу. В общем, есть в этом что-то такое загадочное и, даже немного, мистическое. К вечеру мы уже зашли в долину правого Карагема, нашли там оборудованную стоянку и заночевали. Перед сном пришлось долго сушиться на костре, потому что промокло ровным счетом все, и очень сильно.


С утра погода улучшилась, нам повезло, что это был не циклон, а временное ухудшение. Дальше наш путь лег вверх по правому Карагему, до самого упора. Долина правого Карагема, пусть и не столько разнообразна в плане растительности и рельефа, все равно очень живописная. Тем более погода нам благоприятствовала. Особенно запомнилось озеро Абыл-Оюк, очень красивое озеро с бирюзовой водой и «кисельными» берегами. Часам к 15 мы вылезли в верхнюю часть долины, сверили координаты и решили немного пробежаться наверх, под ледник, посмотреть есть ли там места для стоянки. Наверху места не оказалось, точнее, места там полно, но нет воды, поэтому мы решили никуда сегодня больше не дергаться и встать внизу. В принципе, большого смысла идти выше нам и не было, потому что на следующий день нам надо было встать на перевал.


С утра мы двинулись штурмовать перевал Надежды. С южной стороны перевал никакой технической сложности из себя не представляет, и мы довольно бодро забежали наверх. Пока поднимались стало ясно, что погода портится – с запада потянуло густые облака. Когда вылезли на перевал, уже поднялся довольно сильный ветер, поэтому на самой перевальной точке мы вставать не стали, хотя там есть выровненное для этих целей место. Вместо этого поставили палатку на снегу, как бы внутри большой снежной борозды. Место очень хорошее, со всех сторон защищено от ветра. После обеда погода испортилась, налетели тучи и все вокруг обложило. Сильный западный ветер гнал на большой скорости облака в дырку перевала, и стоял такой гул, как будто где-то неподалеку взлетает самолет. Факт такого тотального ухудшения погоды нас, конечно, обеспокоил, ведь завтра у нас по плану ключевой день – восхождение на Маашей-Баши, для которого, безусловно, нужен погожий день.


Восхождение на пик Маашей-Баши

С утра погода не изменилась, все так же дул сильный ветер и шел снег. Связавшись с миром людей по спутниковому телефону, я выяснил, что по всем прогнозам сегодня погода плохая, но завтра будет хорошая, так что, видимо, сегодня сидим. Сидеть целый день в палатке на перевале, конечно, не очень веселое занятие. Время до обеда тянулось долго и нудно. Но вдруг внезапно облака закончились, вышло солнце и по общим признакам погода начала улучшаться. На часах 14:00, на восхождение идти уже поздно, но сидеть в палатке, тем более в хорошую погоду, совсем грустно. В результате мы все-таки решили прогуляться наверх, протоптать, посмотреть что там и как, все-таки это . Макс изъявил желание остаться в лагере, поэтому мы пошли с Темой вдвоем. Снега на гребне было уже полно, местами выше колена. С одной стороны это затрудняло движение, но с другой стороны все технические ледовые участки, да и вообще склоны с большой крутизной по большому снегу проходятся намного проще, зачастую, вообще без ИТО. Отдохнувшие и восстановившие силы, мы пролетели седловину перевала Маашей – АбылОюк за полтора часа, и наш первый привал был уже в начале подъема на западное плечо Маашей-Баши. Тогда я вообще не думал о том, идем мы на вершину или просто гуляем, ноги сами несли меня наверх, все выше и выше.

Самый опасный участок восхождения это вершинный гребень, который представляет из себя огромный снежно-ледовый надув, ориентированный с юга на север. В целом, гребень проходится относительно просто, но в некоторых местах, склоны как бы зажимают гребень с обеих сторон, и для более-менее нормального передвижения остается узкая полоска шириной в метр. Южный склон гребня довольно крутой, по ощущениям от 40 до 55-60 (местами) градусов. Северный склон вообще вертикальный и над ним торчит многометровый карниз. Прохождение этого гребня самое настоящее хождение по лезвию ножа. Вправо сильно не заберешь – круто, влево тоже – там карниз. В общем, гребень объективно опасен, и проходить его нужно очень осторожно, вымеряя каждый шаг, одно неосторожное движение и либо ты летишь вниз по крутому ледовому склону, либо летишь вдоль вертикальной стены вместе с карнизом до самого ледника. Ко всему прочему, гребень длинный, наверное, километра три, и каждый новый снежный вынос, выползающий из-за горизонта, кажется вершиной. Но вершинный вынос находится в самом конце этого гребня, в восточном его окончании. Метрах в 200 от вершины я умудрился сесть в здоровенную трещину. Откуда она там взялась, я до сих пор не понимаю, я только чудом не провалился в нее целиком, потому что пока я оттуда вылезал, все вокруг хрустело и трещало, что говорит о том, что трещина закрыта очень тонким слоем подтаявшего и отполированного ветром снега. Возможно, летом она открыта, но в сентябре ее уже успело зашпатлевать снегом и заметить ее почти невозможно.

В 18.30 мы вылезли на вершину Маашей-Баши 4177м. Виды потрясающие, жаль только, не было возможности посмотреть на север – страшно подходить к карнизу. Времени было в обрез, я уже понимал, что спускаться нам придется в темноте, но нужно было, во что бы то ни стало, пройти гребень и сброситься на плечо до наступления темноты. Спуск, как всегда, намного сложнее и опаснее подъема по ряду причин, к тому же мы набрали почти километр за 4 часа, и голова была немного одурманена высотой. Самые острые участки гребня проходили затая дыхание, вымеряя каждый шаг сантиметров по 30. Если на подъеме у тебя перед лицом снежный склон, то на спуске ты видишь в реальном времени всю крутизну и опасность склонов, это давит психологически, да и ноги уже гудят от усталости. В такие моменты наступает состояние единения души и тела, весь организм работает как часы, осознавая серьезность ситуации и цену ошибки. Момент абсолютной концентрации.

Когда мы спустились на западное плечо, уже почти стемнело, и мы наблюдали невероятный красно-багровый закат с 4000 метров, незабываемое зрелище. Кстати, со склонов Маашея очень хорошо видно обе вершины Белухи и пик Делоне, которые дополнили своим величием наши закатные пейзажи. Дальше уже стало попроще. Все-таки понимая, что самую опасную часть спуска мы прошли, организм немного расслабился, и идти стало легче, а луч фонарика, разрезающий густую темноту впереди, склонял к тому, чтобы вообще упасть и заснуть. В итоге мы вернулись к палатке в 22 часа, где нас уже ждал изрядно обеспокоенный Макс. Вечером за бурными обсуждениями нашего успеха был допит коньяк и доедены многие вкусности, которые к тому моменту еще оставались. Опять же повторюсь, нам очень повезло с количеством снега на гребне. Если бы снега было меньше, или его не было бы вовсе, то восхождение проходило бы гораздо труднее и дольше.


Прогноз не соврал, и с самого утра над Алтаем установилась хорошая погода. Никуда не торопясь, хорошенько выспавшись после вчерашних приключений, мы начали спускаться с перевала Надежды в долину Маашея. Спуск надо начинать не прямо «в лоб», а чуть забрав вверх по гребню (на восток), откуда с ближайшего пупыря вниз уходит скальная борозда. Опять же нам на руку, а точнее на ногу, сыграл снег, которого на спуске с перевала было выше колена. Мы с Темой были здесь летом, когда снега на склонах почти не было, и место сброса с гребня до начала скальной гряды мы проходили больше часа, потому что на голом льду приходилось вешать веревки. Да и сам скальный пояс по снегу проходить проще, можно шагать более уверенно, что значительно повышает скорость передвижения и экономит силы. В общем, мы слетели с перевала очень быстро, вообще не почувствовав там 2Б. На озере под перевалом пообедали, посушились, упаковали снаряжение поглубже в рюкзаки и поперли топтать бесконечные каменные морены в направлении основной долины. По пути встретили очень красивое бирюзово-молочное озеро, которое, кстати, летом выглядело вообще по-другому в плане цвета воды. Завернув в Маашей и выйдя на хорошую тропу, мы довольно быстро добежали до первого леса и, пройдя еще немного, встали на оборудованной стоянке около небольшого притока Маашея. На стоянке даже есть табличка с надписью, что-то вроде «Аленкины водопады», может, кто узнает. Самое печальное в нашей ситуации было то, что у нас закончился коньяк, поэтому пришлось весь вечер глушить чай :)

В последний день мы прошли всю долину Маашея, потом всю долину Мажоя, переправились через Чую по мосту и вышли к трассе, совершив марш-бросок километров в 35. В пластах проходить такие расстояния трудно, к вечеру ноги превратились в кашу. Но это был последний день, и ноги беречь было уже некуда :)


Видеоролик о походе по Северо-Чуйскому хребту и восхождении на Маашей-Баши

К сожалению, качество видео оставляет желать лучшего. Все дрожит и трясется, а иногда картинка вообще перекошена. Я еще не научился этому ремеслу :)


По итогу: Мы прошли очень интересный, красивый и насыщенный поход, пусть и довольно короткий. Опробовали спутниковый телефон и летнее хождение в пластах, прошли красивейший траверс пер. Маашей – пик. Тамма – пер. Тамма, успешно выполнили миссию по спасению улетевшей дуги, побывали на Карагемской поляне и на озере Абыл-Оюк, и, конечно, взошли на Маашей-Баши – непростую, очень красивую и одну из самых высоких вершин Горного Алтая.

горный алтай актру карагем перевал Тамма перевал Маашей пик Тамма пик Маашей-Баши перевал Надежды Карагемская поляна Мажой